Каменоломни

Побывавший на крымских соляных промыслах будущий писатель Максим Горький (а в ту пору никому не ведомый мастеровой Алексей Пешков) так описал в рассказе «На соли» положение добытчиков: «Какая жизнь наша? Каторжная! — жаловался один из рабочих. — Тачка — шестнадцать пуд, рапа ноги рвет, солнце палит тебя, как огнем, целый день, а день — полтина! Али этого мало, чтобы озвереть? Работаешь, работаешь, заработок пропьешь—опять работаешь! Вот и все. И как годов с пять проживешь этим манером, так c того... облик человеческий и утратишь,— зверюга, да и шабаш!»

Не лучше было положение людей, занятых в каменоломнях, принадлежавших предпринимателю Егору Волкову. Камень-ракушечник пилили глубоко под землей при тусклом свете ламп. В пыльных и душных галереях недоставало воздуха, искусственная вентиляция отсутствовала.

Рабочий день и здесь длился с утра до ночи. Чтобы как-то прокормиться, одеться, трудились целыми семьями. Многие семьи, не имея квартир, жили в «подземках», выпиленных в пещерах на глубине 5—6 м. Зато на жестокой эксплуатации богател и роскошно жил хозяин каменоломни. В центре города он возвел себе двухэтажный дом, в курортной зоне — дачу, в уезде приобрел свыше тысячи десятин земли и завел свою экономию — помещичье хозяйство капиталистического типа.

На предприятиях и в мастерских широко применялся дешевый женский и детский труд. Отсутствовала самая элементарная охрана труда. О каких-либо оплачиваемых отпусках не было и речи. Предприниматели душили рабочих необоснованными штрафами, неугодным грозило увольнение.

После реформы 1861 г. в степную часть Крыма стали прибывать многие бедняки: одни — на сезонную работу, другие — на постоянное жительство. Гонимые голодом и нуждой, тысячи обездоленных людей из центральных губерний России, с Украины направлялись в Крым, особенно в портовые города.